Давно стоило это написать, но как-то всё откладывалось, откладывалось и откладывалось. А теперь, может быть, эта мысль уже и баян. Но, тем не менее, пусть будет.
Интересно, а много ли людей возмущалось такой неприкрытой популяризацией половой распущенности? Я правильно понимаю, что весь изюм мюзикла «Мамма Мия!» заключается в том, что мамаша невесты не может сообщить своей дочери точно, кто именно является папашей? И именно это, значит, все так восторженно бегут смотреть сначала на сцене, а теперь и на киноэкране? Миленько, чё.