Как-то семь лет назад с целью передачи кое-каких бумаг кое-кому мне пришлось приехать на тренировку футбольной сборной правительства нашей необъятной. Я приехал в ЦСКА (команда тренировалась там) и сидел в зале на лавочке, поглядывая на игривых чиновников, среди которых почему-то оказались товарищи Пиманов и Соловьёв (Пиманов был как всегда синеват и печален, а Соловьёв розоват и радостен).
Футболисты играли, надо сказать, страшно. Я тогда ещё думал, что страшнее меня, за 4 года институтской физкультуры оттоптавшему множество ног, травмировавшему нескольких сокурсников и забившему всего два гола: один — в ворота противника и один — в свои, никто не может. Оказалось, что тут могут. Давненько инстинкт самосохранения так активно не призывал меня спрятаться за угол. Господа лупили по мячу нещадно, время от времени поражаясь собственной кривости и восклицая «Какая, в пизду, Япония?» (дело было накануне ЧМ-2002 в Японии), как будто сами собирались туда ехать играть в футбол.
В какой-то момент Соловьёв ударил по воротам и забил гол. Он был очень доволен и все ему аплодировали, он гордо топал на свою половину зала и внезапно посмотрел на меня. Я выпятил нижнюю губу, задрал подбородок и сделал рукой движение «Ого-гооо!», на что Владимир Рудольфович мне подмигнул и стал улыбаться ещё шире.